Без Бога и с Богом – это совсем разные вещи…

-Юра, скажите, как Вы оказались в Церкви?

Нельзя сказать, что я к вере пришел благодаря каким-то разовым откровением Свыше. Не в один момент это произошло. Все было какими-то вспышками. Господь вёл. Я шел не гладким путём, потому что был поздним ребёнком в семье и мама, когда я ещё был младенцем, тяжело заболела. Предполагали рак и она была при смерти. Понятное дело, что вся любовь её была на меня в такой степени обращена, что меня это больше покалечило, чем помогло. То есть я в детстве, в юности был избалован до крайности и преподаватели меня называли «белой вороной». Мне по гордости хотелось выделиться, и - как пела старуха Шапокляк: «хорошими делами прославиться нельзя» - мое самовыражение как раз выливалось во что-то нехорошее. То есть душа сама по себе была христианкой, насколько я понимаю, она имела какую-то доброту, но всё было перековеркано внутри меня. Мы в таком духовном вакууме все жили, что даже таких элементарных понятий как «быть православным», «быть католиком» просто не слышали. Основы, на которых зиждились поколения наших предков, для меня были чужды. Вполне возможно, что родители мои об этом что-то знали, но это, наоборот, скрывалось.
Но большое влияние на меня имела сестра средняя, которая для меня была второй матерью. У неё высшее образование, она сейчас преподаватель в КПИ, зав.кафедрой по английскому языку. Она в меня вкладывала душу, как я теперь уже могу это назвать. Основное чему она меня учила - это думать, не поддаваться стадному инстинкту, уметь различать…
На одной из проповедей о.Николай говорил, что приходится научать людей не подвигам христианским, а вдохновлять человека быть человеком, жить по-человечески. Для меня христианство началось с того, что надо было менять себя и становиться человеком. Ни о каких подвигах, ни о чём таком речи быть не могло. У меня был целый ряд «мистических» вспышек света в той темноте, которая меня окружала. Это и о.Николай, мой друг юности. Я узнал через друзей, что он начал воцерковляться, а мы в этом период с ним уже не общались. Потом мою мать сектанты начали окружать, тянуть за руки в «церковь». У меня в доме появилось Евангелие, которые я сам купил, будучи в храме на крестинах моего друга. Эта уже была та платформа, благодаря которой я начал изучать и читать. Как я потом узнаю, о. Николай в то время почувствовал желание молиться обо мне и ещё одном человеке, и уже на тот период он записочки о нас подавал, и молитва церковная помогла вытянуть нас из порочного круга. И пришел момент, когда мне действительно захотелось открыть Евангелие, я начал читать и меня удивило и поразило - почему люди так не живут? Это, наверное, было самое яркое впечатление. Тогда и Достоевский был «вычитан» мною с жаждою. Что помогло мне разобраться в психологии человека и свою греховность разложить по полкам. И посему на популярный вопрос «как ты пришел к Богу»  ответ я дать не могу. Я только иду, и путь этот - на всю жизнь.

-Как вы пришли на первую исповедь? Что Вас привело или подтолкнуло?

Чаша грехов, той греховной жизни, которой я жил, настолько была переполнена, что я уже ночью не мог спать. Мне снились люди, перед которыми я чувствовал свою вину. Вера-это дар Божий и каким образом я пришел на исповедь, я не знаю. Уже никто и ничто не влияло, никто не тянул и не убеждал, но родилось такое желание, что я начал сам в храм ходить. Катехизисе читал, где указывается на то, что надо причащаться и исповедоваться, вычитал, что надо 3 дня попоститься. Помню была ломка, было тяжело не кушать яйца или еще чего-то. Но я не получал самого главного - исповедь была фиктивная, то есть каешься? Каюсь. И так пару раз я исповедовался, причастился, потом начались какие-то уже более серьезные процессы внутри. Редко когда бывает, что неофит придя в храм, резко вливается в нужную струю. У меня был вакуум. Мне не с кем было поговорить, мне нужен был человек и зная, что есть такой человек который мне уделит внимание, душа тянулась к нему. Я узнал, что о. Николай уже рукоположен. Я знал, что он в Коцюбинском служит, он начал служить зимой, и на Пасху я приехал сюда на службу. Не помню как нашел, служба уже закончилась, но я узнал когда она будет и приехал опять. Именно на этом приходе я получил возможность получать то, что мне необходимо. То есть в духовном плане, мне уделили время, я нашел ответы на свои вопросы. И первая исповедь у отца Николая у меня осталась в памяти. Имея грехи, не мог назвать их и попросил батюшку : «Помогите». И отец Николай воспринял это буквально, помогает до сего дня.

-То есть изначально вы ходили там где поближе было к дому?

Однозначно. Я причащался на проспекте мира в Свято- Михайловском, во Флоровский монастырь ездил. У многих есть определенное место, где им нравится присутствовать на службе, сослужить, мне понравилось в Коцюбинском, множество друзей из Киева также приезжают сюда, общаемся. Но основа прихода всегда - это священник, то есть то, как он наладит службу. Я получил то, что искал. Ну а в дальнейшем, до женитьбы на Кате, был период неофитства, полный чудес, я понимал, что это промысел Божий. А также появилась жажда к чтению. Вначале это был Гюго, потом Достоевский. Слава Богу, я далеко жил от прихода, работал в тот момент в газете маркетологом, надо было час-полтора ехать и до работы, и на службу, и всё это время шло на чтение, то есть минимум 2-3 часа я читал. Настал черед святоотеческой литературе. Также был период, что денег не было, а ездить надо было далёкие расстояния на службу. На протяжении месяца я ездил бесплатно в метро. Просто когда шел, говорил себе «Господи, благослови» и проходил - то кондуктора не замечают, то расходятся, правда, два раза не пропустили - забыл попросить у Бога. Пришлось идти на другой вход, просить и проходить. Эти чудеса были мелкими, но очень укрепляли. И Господь нёс таким образом, создавал условия. Жара, все знакомые на пляж, а ты одеваешь длинные брюки и что-то тебя тянет на службу, едешь в Коцюбинское. Господь просто вытягивал, притягивал из дерьма из этого, из греховной жизни. Даже не важно, какие бы грехи не были, без Бога и с Богом - это абсолютно разные вещи.
А потом наступил момент, - как у любого человека, который в себе, внутри начинает что-то созидать, - когда захотелось делиться с кем-то любовью: у меня возникла мысль жениться. Батюшка посоветовал присмотреться к регенту храма. Но я, будучи еще ветхим человеком стал «крутить» носом: «Батюшка, она же полная, мне такие не нравятся, мне худые всегда нравились», на что батюшка сказал: «Ты в душу смотри». Я сейчас это рассказываю не для того, чтобы кого-нибудь обидеть, а чтобы показать на маленьком примере, как действуют механизмы любви. Вчера была четырнадцатая годовщина нашей свадьбы, для меня сейчас она идеал женщины - и смех и грех, но засматриваюсь я теперь только на полных. (Смеется). И что хотелось бы ещё подчеркнуть для моих дочек и вообще всех девочек - нужно прежде себя не внешне созидать, а внутренне. Над этим нужно трудиться. Некрасивых женщин нет - изюминка должна быть внутри.
Еще очень важно для строительства семьи – это один духовник, священник, которому ты особенно доверяешь.

- У вас патриархат или матриархат в семье?

Мы стараемся по христианским постулатам строить свою жизнь, поэтому я бы так категорично не говорил. Это грубо звучит «патриархат», «матриархат», но однозначно у нас не «матриархат». Раньше я Катю «задавливал», а сейчас стараюсь с ней дружить. Она мама шестерых детей, и очень устает, прежде всего морально. Милостью Божией, у нас появилась возможность отправить её в санаторий отдохнуть и просто отоспаться. Раньше бы я так не поступил. И она расцвела, она увидела новые ориентиры. Очень хочу с ней тоже вместе отдохнуть. Хотя пока технически это сложно – найти подмену на клирос и детей найти с кем оставить. Но будем трудиться в этом направлении. Это новый этап, я хочу быть другом ей, ищу пути, как это сделать. Но тут тоже есть небольшая опасность, чтоб она не расслабилась. (Улыбается). То есть муж даёт слабину и жена садится на шею. Ну точно так с нами и Господь во всем. Если мы не можем переварить, мы не несём, то приходится обрубать.
Семья - это большой простор для творчества. Надо творчески подходить к любому вопросу, а к семейной жизни особенно.

-Последний вопрос на счёт воспитания. У Вас уже есть дети, а значит, и жизненный опыт. Какие вы видите ошибки, которые обычно совершаются в воспитании детей? На что обратить внимание?

Сложно сказать. Причина проста – еще не видишь плодов. Конечно, я старших где-то пережимал, но сейчас две старшие дочки наши главные помощницы. Учитывая то, что Катя служит, и на мне, конечно, нагрузка есть, но в основном она на старших детях. Мы стараемся создать дружную атмосферу в семье, шутим и они постоянно «регочут». То есть мне с ними тоже хочется быть друзьями. Нет одного рецепта, шестеро детей - и к каждому я отношусь, учитывая особенности этой личности.


Мы не боимся проблем, а наоборот, когда проблема возникает, не прячем, а стараемся её вместе вскрывать. Тогда человек «растёт». Сейчас они живут в атмосфере семьи, есть где укрыться, они обласканы, а вырастут - им придется взрослой жизнью жить. Если они сейчас не научатся смиряться, нести родительские замечания, наказания, то тогда они просто будут гибнуть и ломаться от жестокой правды жизни, будут проблемы и истерики. Зачем? Им сейчас делают прививки внутри семьи, мы часто это сами провоцируем, создаём эти ситуации. Бояться этого ни в коем случае нельзя. Если сейчас они научатся, то будет с них толк. Потому что нам нужны христиане, православные, живые, настоящие.